Что ждет российский семейный бизнес в ближайшие 10 лет

Если посмотреть на два исследования рядом, видна общая черта. И в США, и в России владельцы хотят передать дело своим, но почти никто не готов к этому по-настоящему. Американские данные показывают разрыв прямо — 40% собственников у порога пенсии и лишь 8% с готовым планом. Российские цифры говорят о том же иначе: желание передать дело родственникам есть у 39% владельцев, а инструментов и опыта, чтобы его осуществить, почти нет.

Полезно приглядеться и к тому, как устроен российский семейный бизнес изнутри. По данным СберБизнес Live, чаще всего дело ведут вместе с супругами, так ответила половина опрошенных, и заметно реже с братьями и сестрами – около 28%. Больше трети предпринимателей уже привлекают или собираются привлечь к делу своих детей, а девять из десяти владельцев чувствуют поддержку близких, когда в бизнесе возникают трудности.

За этими цифрами проступает живая картина. Российский семейный бизнес молод, держится на близких отношениях и личном доверии, и в нём почти всегда всё ключевое замкнуто на основателя. Такая модель прекрасно работает на старте и в кризис, когда важны скорость и сплоченность. Проверку на прочность она начинает проходить позже: когда основатель впервые задумывается отойти от дел и передать дело дальше.

Мы собрали данные исследований и попросили искусственный интеллект спрогнозировать, что ждёт российский семейный бизнес на горизонте 2026–2036 годов. По его оценке, отрасль, скорее всего, ждет постепенный переход от бизнеса на доверии к более формальной системе семейного управления и преемственности.

Стоит сразу оговориться, что это гипотеза. Исследования Сбера отражают намерения предпринимателей, а не их будущие поступки, и прямой линии от опроса к реальности не бывает. И все же прогноз довольно близко совпадает с тем, что наши эксперты наблюдают в семейных компаниях каждый день, поэтому вектор видится нам логичным.
Тогда, опираясь на этот вектор, можно предположить, что в ближайшие десять лет произойдут следующие перемены:

• С уходом основателей от оперативного управления вопрос преемственности из отдаленного станет насущным для подавляющего большинства компаний, рождённых в 90-е годы.
• Большинство семей придут к формальным договоренностям – правиама владения, семейным советам, соглашениям между родственниками.
• Часть компаний перейдёт к корпоративному управлению и начнёт привлекать внешних директоров, финансистов и юристов.
• Основатели научатся разделять в себе роли собственника, руководителя и члена семьи и будут внедрять понятные процедуры для спорных ситуаций.

Переход к новой модели не у всех пройдёт гладко, и стоит честно назвать места, где семейное дело рискует надломиться:
Зависимость от личности основателя, когда все ключевые связи, решения и знания замкнуты на одном человеке.

• Неподготовленность наследников. Преемник не имеет опыта, поэтому его не допускают к управлению и поэтому у него падает мотивация принять родительский бизнес.
• Отсутствие навыка сложного разговора. Многие семьи просто не умеют спокойно обсуждать наследство, доли и ответственность. Важные темы замалчиваются годами, что делает необходимость их обсуждения очень болезненной.
• Конфликты между родственниками. Там, где не разведены вопросы собственности, управления и вознаграждения, семейная ссора перетекает в корпоративную и бьёт уже по самому делу.

Отдельно стоит сказать про природу семейных связей, потому что в них и сила, и слабость семейного бизнеса. Близкие отношения дают компании высокое доверие, быстрые решения, готовность держаться вместе в кризис и сильную личную мотивацию. Но те же связи оборачиваются уязвимостью, когда вопрос касается денег и власти. Обида между братьями за столом переговоров превращается в тупик между совладельцами, а невысказанные ожидания по наследству — в затяжной спор.

Хорошая новость в том, что риски эти известны, а значит, к ним можно подготовиться. Семьи, которые проходят смену поколений спокойно, обычно опираются на несколько простых инструментов.

• Семейная конституция – свод общих правил и ценностей, который семья пишет вместе и на который потом опирается в спорных ситуациях.
• Соглашение о наследовании и понятный порядок выхода из бизнеса, чтобы уход любого из совладельцев не парализовал дело.
• Правила найма родственников, которые отделяют родственные чувства от рабочих требований.
• Заранее оговоренные критерии выбора преемника, чтобы решение опиралось на способности, а не только на старшинство.
• Независимый медиатор или советник семьи, который помогает вести трудные разговоры и удерживать их в конструктивном русле.

Наиболее устойчивыми оказываются те семьи, где родственники сохраняют контроль над делом и держат общие ценности, но при этом спокойно допускают к управлению профессионалов со стороны. Семье не обязательно всем составом работать в бизнесе. Гораздо важнее, чтобы она умела договариваться о главном и доверяла управление тем, кто справится лучше, оставляя за собой смысл и направление.

Главная ловушка преемственности в том, что она кажется делом далекого будущего. Пока основатель полон сил, разговор о передаче легко отложить на потом. Между тем у семей, которые уже прошли первую передачу дела, весь процесс занял в среднем от пяти до семи лет. Это долгая совместная работа – вырастить преемника, распределить роли, проверить договоренности на прочность.

Здесь особенно помогает обмен опытом с теми, кто решает те же задачи. Увидеть, как другая семья договорилась о долях или ввела сына в управление, бывает полезнее долгих теоретических рассуждений. Живой пример показывает, что грамотный переход возможен, и подсказывает, с чего начать свой.

У семей, которые заранее прояснят правила владения, подготовят преемника и разведут семейные отношения с управленческими, шансов успешно пройти путь преемственности заметно больше. С сентября мы вместе с советом основателей, советом преемников и экспертным советом открываем серию встреч по обмену личным опытом. За одним столом основатели, преемники и эксперты разберут реальные ситуации передачи дела: как вырастить преемника, как договориться о долях, как сохранить отношения в семье по ходу перемен.